Маргарита Алигер: от «Зои» до переводов Сильвы Капутикян
Сильву Капутикян переводили на русский многие известные поэты — Белла Ахмадулина, Булат Окуджава, Мария Петровых, Вера Звягинцева, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Борис Слуцкий, Вероника Тушнова, Юнна Мориц. Среди них была и Маргарита Алигер — поэтесса, журналистка, военный корреспондент и одна из заметных переводчиц советской литературы. Она работала с поэтами, писавшими на болгарском, грузинском, идише, украинском, латышском, узбекском, венгерском, литовском, корейском и других языках; переводила Пабло Неруду, Арчибальда Маклиша, Эдну Сент-Винсент Миллей, Эдуардаса Межелайтиса, Десанку Максимович, Ханса Магнуса Энценсбергера. За переводческую деятельность в 1989 году Алигер получила Международную премию АПН имени Пабло Неруды.
Маргарита Иосифовна Зейлигер родилась 7 октября 1915 года в Одессе. Фамилию Алигер она выбрала ещё до первой публикации: в 1933 году журнал «Огонёк» напечатал её стихи «Будни» и «Дождь» уже под этим именем. В шестнадцать лет она оставила химический техникум и уехала в Москву. После неудачи на вступительных экзаменах работала в библиотеке ОГИЗа и заводской многотиражке. В 1934–1937 годах училась в Литературном институте имени А.М. Горького, а в 1938 году вступила в Союз писателей СССР.
Первые книги Алигер — «Год рождения» (1938), «Железная дорога» (1939), «Камни и травы» (1940). К работе с чужими стихами она пришла ещё в молодости: Владимир Луговской и Павел Антокольский, которых Алигер называла своими литературными учителями, привлекли её к переводам поэзии союзных республик.
В годы Великой Отечественной войны Алигер стала военным корреспондентом, работала в блокадном Ленинграде. Её военная лирика вошла в сборники «Памяти храбрых» и «Лирика». В 1942 году Алигер написала поэму «Зоя» — о Зое Космодемьянской. Она не ограничилась газетными сведениями: встречалась с матерью, учителями и товарищами Зои, с партизанами из её отряда, знакомилась со школьными тетрадями, записными книжками и сочинениями девушки. Поэма принесла Алигер широкую известность и Сталинскую премию второй степени в 1943 году. Полученные 50 тысяч рублей она передала в фонд Красной Армии.
При этом «Зоя» довольно рано стала заслонять другие стороны её творчества. В 1946 году вышла поэма «Твоя победа», посвящённая войне и судьбе еврейского народа. Её публикация сопровождалась критикой, а часть текста, связанная с еврейской темой, впоследствии изымалась из переизданий. В послевоенные десятилетия Алигер продолжала выпускать книги стихов; в 1984 году вышло её собрание сочинений в трёх томах.
В середине 1950-х Алигер оказалась в центре одного из важных литературных проектов эпохи. Она участвовала в создании альманаха «Литературная Москва», вышедшего в 1956 году двумя выпусками. В редколлегию вошли Александр Бек, Вениамин Каверин, Эммануил Казакевич, Константин Паустовский, Владимир Тендряков и Алигер. Альманах стал одним из заметных предвестников литературной оттепели: на его страницах публиковались произведения авторов, чьё возвращение в печать было связано с ослаблением цензурных ограничений.
Для Алигер это была не только редакторская работа. Вместе с Эммануилом Казакевичем она пыталась опубликовать в «Литературной Москве» стихи Анны Ахматовой. В этом кругу особенно хорошо видна роль Алигер как человека, который одновременно находился внутри официальной советской литературы и участвовал в постепенном расширении её границ.
С Ахматовой Алигер связывало и личное знакомство. Ахматова называла её «Алигерица» — прозвище, ставшее частью литературного фольклора Ордынки. Михаил Ардов вспоминал такую историю, связанную с ней:
«В начале шестидесятых годов, в тогдашнее либеральное времечко, появилось на свет Европейское сообщество писателей. Среди привлеченных к этому делу была и М.И. Алигер — Алигерица, как её обыкновенно называла Ахматова.
В один из своих визитов на Ордынку она довольно долго просидела наедине с Анной Андреевной, а потом удалилась. После её ухода Ахматова рассказала за столом, что Алигерица приходила вербовать ее в Европейское сообщество. При этом Анна Андреевна со смехом повторила фразу своей гостьи:
— Она мне сказала: “Мы боремся с Ватиканом…”
Это позабавило всех, а Ардов [Виктор Ефимович — прим. ред.] не поленился и нарисовал для ордынского юмористического семейного альбома карикатуру, изображающую борьбу Алигер с Ватиканом. На рисунке был величественный папа в тиаре и со шпагой в руке, а против него выступала тщедушная фигурка Алигерицы.
К тому же времени относится появление в этом альбоме и другого подобного рисунка. М.И. Алигер ездила в Италию по делам сообщества. Кто-то принёс на Ордынку итальянскую газету, где было написано примерно следующее: Данту было бы гораздо приятнее, если бы вместо его однофамилицы в Италию приехала бы его истинная сестра — Ахматова. И вот Ардов нарисовал нечто вроде медальона с двумя профилями — Данта и Алигерицы, оба увенчаны лаврами. Надпись гласила: “Поэты-лауреаты Маргарита и Данте Алигьеры”».
В последние десятилетия жизни Алигер продолжала писать, переводить и работать над мемуарной прозой. Среди авторов, к которым она обращалась, была и Капутикян — одна из тех поэтесс, чьи стихи Алигер помогала сделать доступными русскоязычному читателю. В 1989 году признание пришло уже именно за эту сторону её труда: Алигер получила Международную премию АПН имени Пабло Неруды за переводческую деятельность.
Маргарита Алигер умерла 1 августа 1992 года в подмосковном посёлке Мичуринец. За её именем остались поэмы и лирика, военная журналистика, переводы десятков поэтов и многолетняя работа с чужими голосами.
В Российском государственном архиве литературы и искусства сохранились рукописи переводов Сильвы Капутикян, датированные 1939–1960 годами. Среди опубликованных текстов — «В дыму горючем горького прощанья…», «В хрустальной вазе на столе твоём…», «Любовь большую мы несём…», «В глубинах сердца», «В залах Эрмитажа», «Война», «Голубь мира», «Золото», «Сыну», «Тайное голосование», «Забвение», «Уходят сыны, уходят сыны…» и «Песня любви». Эти материалы позволяют увидеть, что обращение Алигер к поэзии Капутикян не было единичным эпизодом: сохранившиеся рукописи охватывают более двух десятилетий.
СТИХОТВОРЕНИЯ СИЛЬВЫ КАПУТИКЯН,
ПЕРЕВЕДЁННЫЕ МАРГАРИТОЙ АЛИГЕР
* * *
В дыму горючем горького прощанья
Твоей вины огонь гасила я.
Как часто ревность мучила меня…
Её душила я без содроганья
В дыму горючем горького прощанья.
И этот дым клубился столько раз,
Что в нём огонь любви моей погас.
* * *
Уходят сыны, уходят сыны:
В тапочках первых, из шерсти пушистой сплетённых,
В твердых сандаликах, стоптанных в играх и драках,
В ботинках, натёртых до блеска, бегущих бегом на свиданье,
В сапожищах солдатских, тяжёлых и запылённых,
Уходят сыны, уходят сыны,
Увлечены и опалены
Лихорадкой огромного мира.
С каждой минутой — дальше на шаг,
С каждой минутой — нити слабей.
Неотвратимо отдалены,
Уходят сыны, уходят сыны.
Старая женщина встала в начале дороги.
Стоит и стоит одиноко на старом пороге,
Не шевелясь, не разгибая спины…
И всё дальше уходят, уходят сыны.
* * *
Любовь большую мы несём,
Но я — к тебе, а ты — к другой.
Опалены большим огнём,
Но я — твоим, а ты — другой.
Ты слова ждёшь, я слова жду,
Я — от тебя, ты — от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.
И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас.
Что нас жалеть? Живём любя,
Хоть ты — другую, я — тебя…
ПЕСНЯ ЛЮБВИ
Если я не люблю, не люблю тебя,
Почему же зима запахла весной,
Так бездонно небо над головой,
Греет зимнее солнце с такой теплотой?
Если я не люблю, не люблю тебя.
Если ты не любишь, не любишь меня,
Почему твоя улица так меня ждёт?
Мне кивают деревья, и встречный народ
Мне с любовью и лаской дорогу даёт.
Если ты не любишь, не любишь меня.
Если мы не любим, не любим мы,
Почему же звёзды так часты,
День и ночь полны такой красоты,
Мир исполнен ясности и простоты?
Если мы не любим, не любим мы.
* * *
В хрустальной вазе на столе твоём
Стоят цветы, подаренные мною.
Ты не меняешь воду. День за днём
Они все ниже никнут головою.
И падают, как слёзы, лепестки,
Касаясь чуть твоей сухой руки…
СТИХОТВОРЕНИЕ МАРГАРИТЫ АЛИГЕР
АВГУСТ
Этого года неяркое лето.
В маленьких ёлках бревенчатый дом.
Август, а сердце ещё не согрето.
Минуло лето… Но дело не в том.
Рощу знобит по осенней погоде.
Тонут макушки в тумане густом.
Третий десяток уже на исходе.
Минула юность… Но дело не в том.
Старше ли на год, моложе ли на год,
дело не в том, закадычный дружок.
Вот на рябине зардевшихся ягод
первая горсточка, словно ожог.
Жаркая, терпкая, горькая ярость
в ночь овладела невзрачным кустом.
Смелая зрелость и сильная старость —
верность природе… Но дело не в том.
Сердце моё, ты давно научилось
крепко держать неприметную нить.
Все бы не страшно, да что-то случилось.
В мире чего-то нельзя изменить.
Что-то случилось и врезалось в души
всем, кому было с тобой по пути.
Не обойти, не забыть, не разрушить,
как ни старайся и как ни верти.
Спутники, нам не грозит неизвестность.
Дожили мы до желанной поры.
Круче дорога и шире окрестность.
Мы высоко, на вершине горы.
Мы в непрестанном живём озаренье,
дышим глубоко, с равниной не в лад.
На высоте обостряется зренье,
пристальней и безошибочней взгляд.
Но на родные предметы и лица,
на августовский безветренный день
неотвратимо и строго ложится
трудной горы непреклонная тень.
Что же, товарищ, пройдём и сквозь это,
тень разгоняя упрямым трудом,
песней, которая кем-то не спета,
верой в грядущее, словом привета…
Этого года неяркое лето.
В маленьких ёлках бревенчатый дом.
1945
Фотография Маргариты Алигер на обложке с портала Год Литературы.
Источники: