Австралазийский приют: как Антелиас стал домом для армянских сирот
14 мая 2007 года, в день своего 95-летия, Пениамин Чакмакджян приехал вместе с женой Мэри в резиденцию Католикосата Великого Дома Киликийского в Антелиасе, нынешнем пригороде Бейрута. Он родился в Йозгате, пережил депортацию, а детство провёл здесь же — в сиротском приюте. Католикосу Араму I он рассказывал об учителях, товарищах и о том, как однажды на выпускную церемонию приехали 2 священнослужителя, чтобы осмотреть место, которому предстояло стать резиденцией католикосата. Потом Чакмакджян передал ему армяно-английский словарь. Когда-то директор приюта Рой Л. Дэвис вручил эту книгу мальчику за самый высокий средний балл среди сверстников. Чакмакджян поцеловал правую руку первосвященника и оставил пожертвование в знак благодарности месту, где прошло его детство.
Почти через 8 десятилетий словарь вернулся туда, где его когда-то вручили Чакмакджяну. К этому времени бывший сиротский приют уже стал резиденцией Католикосата Великого Дома Киликийского. История этого места началась с Австралазийского сиротского приюта.
Историю армянских детей-сирот обычно начинают с 1915 года, но для многих из тех, кто позже оказался в Антелиасе, на этом испытания не закончились. После войны им ещё не раз приходилось менять место и снова начинать жизнь заново.
В конце декабря 1921 года, когда Франция уходила из Киликии и оставшиеся там армяне спешили к последним бесплатным пароходам на Сирию, сотрудник Near East Relief Ованнес Куюмджян вёл через порт Мерсин 79 мальчиков-сирот из Тарса. Позже, уже в Антелиасе, он описал эту эвакуацию. Чтобы провести детей мимо французских постов, Куюмджян смешал их с другой группой сирот. Пароход был переполнен: вместе с мальчиками плыли ещё 1600 беженцев. В ночь на 29 декабря, на рейде Бейрута, дети молились, а Куюмджян записал их слова о будущем без родителей и дома. Детей начали привозить в Антелиас ещё до того, как будущий приют получил своё название. В отчёте сирийского отделения Near East Relief, опубликованном в 1929 году, упоминается временный приют «Антелиас — Дждейде», который открылся в 1920-м и просуществовал 2 года.
За общими сведениями о приютах стоят конкретные судьбы детей, которых в разные годы привозили в Антелиас. Одну из таких историй можно проследить почти по шагам. Самуэль Джанлатян родился в 1912 году в Орду, на черноморском побережье. Когда в 1915-м пришёл приказ о депортации, его отец Хачик служил в османской армии. Мать, Занаг, оставила 3-летнего сына у знакомой турецкой семьи и ушла с колонной. Она дошла до Мосула, выжила и после войны вернулась. С помощью деверя ей удалось забрать сына. Отец к тому времени дезертировал из армии и несколько лет скрывался в окрестных лесах. Семья снова собралась вместе и поселилась в доме депортированных соседей, которые так и не вернулись. Вскоре у Самуэля появилась сестра.
В 1921 году семью снова настигла беда. Отца арестовали, и больше о нём ничего не было известно. Занаг с детьми вместе с другими армянами Орду вновь отправили в депортацию, а её дочь умерла в пути от голода. Где-то у большого города измученные люди решили отправить группу молодых за едой. Мать не хотела отпускать Самуэля, но 9-летний мальчик ушёл вместе с остальными и не вернулся. Несколько месяцев он скрывался, пока местные жители не посоветовали ему обратиться в сиротский приют — по всей видимости, один из американских приютов Near East Relief в районе Харпута. Там Самуэль оставался до 1922 года, когда американские приюты в Турции стали закрывать, а детей вывозить в Ливан. Так одна из этих дорог привела его в Антелиас.
Самуэль был далеко не единственным ребёнком, которого в 1922 году вывезли из Турции в Ливан. Осенью пришли вести о сожжённой Смирне, после чего эвакуация сирот продолжилась. Среди снимков Near East Foundation сохранилась фотография, датированная примерно 1923 годом: на ней мальчики, вывезенные из внутренних районов Турции после смирнской катастрофы, прибывают в приют в Антелиасе. Детей удалось вывезти из Турции, но теперь нужно было найти для них постоянное жильё, обеспечить питание и обучение.
Мальчики, эвакуированные из внутренних районов Турции, прибывают в сиротский приют Антилиаса после Смирненской катастрофы. Ок. 1923 года. Источник
Ответ пришёл с другого конца света. В мае 1922 года в Австралию приехал американский конгрегационалистский пастор Лоял Линкольн Уирт, международный комиссар Near East Relief. До этого он помог создать комитеты помощи на Гавайях, в Японии, Китае и на Филиппинах. Цель поездки Уирт описывал как желание «выковать цепь милосердия» от одного края мира до другого. Он выступал в столицах штатов, а премьер-министр Билли Хьюз пообещал бесплатный фрахт на государственных пароходах Содружества. Суда «Хобсонс-Бей» и «Парратах» повезли на Восток муку, сгущённое молоко, одежду, кожу и шерстяную ткань. Груз сопровождала Хильда Кинг, дочь пастора Джозефа Кинга, прежде служившего агентом Лондонского миссионерского общества в Австралии. К отъезду Уирта комитеты действовали уже во всех штатах.
«Я никогда не видел ничего подобного щедрости австралийского народа, — говорил он. — Для меня это прекраснее всего, что было в моей жизни».
Осенью 1922 года в Антелиасе начал работу новый приют, созданный при участии супругов Кнудсен и при поддержке австралийских комитетов помощи. Уже 16 ноября «Нью-Йорк таймс» сообщила об открытии «нового приюта в Бейруте». В декабре, после поездки по Австралии и Новой Зеландии, Уирт приехал в Бейрут и предложил содержать его за счёт пожертвований комитетов обеих стран. Тогда же за приютом закрепилось название Австралазийский сиротский приют.
Одним из людей, с которыми была связана работа нового приюта, стал Джон Генри Кнудсен. Он родился в 1890 году в Крайстчерче, в семье норвежца и новозеландки, учился в Christ’s College и работал клерком в пивоваренной компании. В 1917-м Кнудсена призвали в Кентерберийский полк, и войну он провёл на Западном фронте. После демобилизации в 1919 году он оказался в Египте, где его мать Маргарет с 1916-го работала добровольцем британского Красного Креста. Следуя её примеру, Кнудсен сначала присоединился к американскому Красному Кресту, а затем к Near East Relief. Здесь пригодился его опыт бухгалтера, и со временем он стал помощником директора по району Сирии и Палестины. В июне 1920 года в Каире Кнудсен женился на Лидии Хелен Дэвисон.
«Австралазийский сиротский приют» в Антилиасе. Слева направо: преподобный Крессвелл, Лидия Кнудсен, Хильда Кинг и Джон Кнудсен. Источник
Именно супругам Кнудсен предстояло заниматься приютом в Антелиасе. Его разместили на территории бывшей бумажной фабрики. Рядом были источники пресной воды, апельсиновая роща и Средиземное море, где купались воспитанники. К приезду Кнудсенов здесь уже жили сотни армянских мальчиков, а здания бывшей фабрики постепенно приспосабливали под нужды приюта, в том числе силами самих воспитанников. Его девизом стала фраза Hold Fast to Honour — «Держись чести».
О том, как была устроена жизнь приюта и на что шли пожертвования, подробно писал Джеймс Эдвин Крессвелл. В декабре 1922 года на конференции представителей австралийских комитетов в Мельбурне его единогласно избрали секретарём Австралазийского армянского фонда помощи и поручили объехать Ближний Восток, а затем отчитаться о работе благотворительных организаций. В январе 1923 года Крессвелл отплыл на «Хобсонс-Бей» вместе с мельбурнской медсестрой мисс Г. Гордон, которая вызвалась работать в приюте.
Приём пищи в приюте. Из-за большого числа воспитанников дети ели по сменам. Сирия, ок. 1922 года. Источник
По пути Крессвелл побывал в Алеппо, где увидел беженцев, укрывшихся в пещерах, прежде служивших бойнями. «Ни одно слово не кажется достаточным, чтобы описать горе, выпавшее на долю этих бедных людей», — записал он. В феврале 1923 года Крессвелл добрался до Антелиаса. Кнудсенов он назвал самыми толковыми руководителями приютов из всех, кого встречал. Здесь же работала Хильда Кинг. Директорам помогали около 40 учителей и наставников по ремёслам и примерно столько же женщин, которых называли «матерями»: они следили за питанием и одеждой детей. Мальчики могли выбрать одно из 14 ремёсел, чтобы впоследствии самостоятельно зарабатывать на жизнь.
Особенно подробно Крессвелл описывал повседневную жизнь приюта. В спальнях он отгибал края одеял, недавно присланных из Мельбурна:
«Было отрадно отвернуть уголки этих одеял и найти имя известной австралийской фирмы, и знать, что в Австралии мы помогаем такой крайней нужде, какую видишь здесь».
Ему рассказывали, как здесь ценят южноавстралийский мёд. Он видел, как мальчики, в том числе совсем маленькие, шьют ботинки из кожи сиднейских дубилен, а в пекарне из австралийской муки пекут небольшие хлебцы, составлявшие основу детского рациона. Помимо ремёсел, дети изучали обычные школьные предметы — историю, арифметику и языки, а среди практических занятий были столярное дело, выпечка, кузнечное и портняжное ремесло.
В отчёте Крессвелла сохранилась и небольшая деталь о самих сотрудниках приюта. Учителя и работники подарили ему вышитую скатерть и попросили застилать ею стол во время собраний национального комитета в Австралии.
После поездки Крессвелл продолжал рассказывать о работе приютов и собирать для них помощь. Летом 1923 года, возвращаясь домой, он говорил оклендской газете, что профессиональное обучение было «созидательной частью» всей программы помощи. Прежде всего он имел в виду огромные приюты в Александрополе, где детей обучали 40 профессиям, но отдельно упомянул и Бейрут. Там, по его словам, «мистер и миссис Дж. Г. Кнудсен из Крайстчерча» руководили приютом, а их работу он оценивал особенно высоко.
Весной 1923 года в Антелиасе произошло событие уже в семье самих директоров. В апреле Лидия Кнудсен родила сына Джона Александра. Роды принимала американская медсестра, а мальчик появился на свет прямо в приюте. К этому времени в Австралии уже появились собственные формы поддержки армянских сирот. В 1922 году южноавстралийский комитет объявил о создании Армянской ассоциации усыновления и рассчитывал привлечь 2000 участников. В Сиднее вскоре запустили движение «Большая десятка»: его участник становился «капитаном», находил 10 друзей, и каждый в течение года вносил по 6 шиллингов в неделю, чтобы «спасти, накормить, одеть и выучить» 1 ребёнка. Сиднейские активистки также устраивали благотворительные базары, где продавали шитьё, сделанное сиротами на Ближнем Востоке.
К концу 1923 года сама сеть помощи начала меняться. 3 декабря викторианский армянский фонд объединился с местным отделением Save the Children и прекратил сотрудничество с администрацией Near East Relief, вскоре так же поступил аделаидский комитет. Армянское движение помощи продолжало действовать в Австралии до начала 1930-х годов.
В разные годы в приюте жили примерно от 1250 до 1700 детей. Масштаб учреждения был значительным: одновременно здесь находились более 1000 воспитанников.
О жизни воспитанников приюта многое известно благодаря отдельным биографиям. 29 марта 1925 года католикос Киликийский Саак II Хабаян, временно живший в Алеппо, приехал в Антелиас и крестил воспитанников в реке Фауар, протекавшей рядом с приютом. Фотографию этого крещения в мае того же года опубликовал бейрутский журнал «Звезда сиротского мира». По воспоминаниям семьи Самуэля, во время обряда католикос спросил мальчика, как его зовут. Самуэль вспомнил генерала Андраника и назвался Самуэлем Антранигяном. С тех пор он официально носил эту фамилию.
Футбольная команда «Воротум» сиротского приюта Near East Relief в Антилиасе. Самуэль стоит вторым справа. Источник
Жизнь Самуэля в Антелиасе складывалась не только из школьных занятий. Он учился сапожному делу и играл в футбольной команде приюта «Воротум» («Гром»). Его товарищ Папкен Тер-Кеворкян, выпустивший в 1963 году воспоминания «Жизнь в сиротских приютах», писал, что Самуэль отлично ловил угрей, которых местные называли ханклис. Они водились в речке рядом с приютом, считались лакомством, и Самуэль продавал свой улов местным жителям.
Армянские сироты из приюта Антилиаса рыбачат с моста через реку Фауар. Слева стоит Самуэль Антранигян. Источник
История Самуэля продолжилась за пределами приюта: его мать была жива. После разлуки Занаг около года прожила в Мосуле, служа в мусульманской семье, у которой работала и прежде, а затем вернулась в Орду, но никого из близких там не нашла. Она знала лишь, что её брат Карапет живёт в Абхазии. Вместе примерно с 80 армянами Занаг наняла лодку, тайно добралась до побережья у уже советского Адлера и нашла брата. Позже она вышла замуж во второй раз и вырастила 5 детей мужа от первого брака. К концу 1920-х Занаг уже знала, что Самуэль жив и находится в Ливане. Администрация приюта несколько раз пыталась соединить мать и сына, но сделать этого не удалось.
18 апреля 1928 года Самуэль отправил из Антелиаса первое письмо матери — незадолго до этого он получил весточку от неё. Он коротко рассказал о себе и спросил, как она живёт. Свои письма матери Самуэль подписывал прежней фамилией — Джанлатян. Много лет спустя Занаг, вспоминая пережитое, говорила:
«Ох, всего не расскажешь. Невыносимо, когда ты сам себе не хозяин, когда твоя голова принадлежит кому-то другому, будь то ребёнок или выжившая из ума старуха. Тебе велят встать на колени, и, если хочешь жить, встаёшь».
К концу 1920-х годов приют постепенно пустел. В 1928 году в Антелиасе оставалось около 500 воспитанников, а в 1929-м — уже менее 300. Мастерскую, созданную при Кнудсене, продолжил мистер Браун, ремесленной школой руководил Р. Л. Дэвис — тот самый директор, чей словарь много лет спустя Чакмакджян вернёт в Антелиас. В течение 1929 года работа приюта завершилась, а Джон и Лидия Кнудсен впоследствии обосновались в Австралии.
Три создателя семинарии в Антилиасе. Слева направо: католикос Саак II, епископ Шаге Каспарян и католикос-коадъютор Папкен I. Источник
Ещё до закрытия приюта решалась судьба его зданий. В сентябре 1928 года комплекс Near East Relief осмотрели католикос Саак II и епископ Бабкен Кюлесерян, будущий католикос-коадъютор. Кюлесерян считал, что Антелиас лучше использовать для школы и приюта, а кафедру разместить в Алеппо. Для Католикосата Великого Дома Киликийского вопрос о постоянной резиденции к тому времени стоял уже почти 10 лет. После ухода из Сиса он перемещался вместе со своей рассеянной паствой, а прежние центры подготовки армянского духовенства — Геворкяновская семинария в Эчмиадзине, Армашская обитель и школа в Сисе — перестали существовать. Многолетний секретарь католикосата Бюзанд Егиаян позже назвал открытие новой семинарии «ответом на национальную потребность».
В начале апреля 1930 года генеральный секретарь американской организации Б. Ачесон и католикос Саак II подписали договор о передаче комплекса католикосату на 5 лет за символическую плату — 1 доллар в год. По условиям договора здания должны были использоваться «как школа для подготовки духовенства и учителей». Near East Foundation обязался выделять семинарии 7000 долларов в год при условии, что армяне Америки будут собирать ещё 5000.
10 августа 1930 года Кюлесерян переехал в Антелиас. В дневнике он записал:
«Я прибыл в Антелиас в половине шестого вечера. Какое страшное запустение. Нас встретил привратник Симон-ага. Мы поднялись по лестнице туда, где будет резиденция католикоса. Вокруг всё голо и пусто».
В тот же вечер он писал:
«Мы под незнакомыми звёздами; расстояние между Киликией и Антелиасом огромно. Запустение этих зданий завтра задышит мечтами и видениями учеников. Школа — нерв католикосата. Церковь — его душа».
Тем временем отец Шаге Каспарян набирал в Алеппо первых учеников. Кюлесерян просил особенно внимательно отнестись к первому набору и учитывать «и наружность, и голос, и ум, и характер, и благочестие семьи». 18 августа Каспарян привёз в Антелиас первую группу, а 26 сентября сюда окончательно перенёс свою резиденцию католикос Саак II. 12 октября 1930 года, в праздник Святых Переводчиков, открылась семинария.
В Антелиасе начали перестраивать и сами здания бывшего приюта. По распоряжению Кюлесеряна столярную мастерскую превратили в церковь Святых Переводчиков, а в бывшей портняжной устроили приёмный зал и украсили его картинами на сюжеты Киликийского царства. Один из первых семинаристов, тогда 20-летний юноша, вспоминал, как вошёл в мастерскую и увидел рабочих, сколачивавших помост, а рядом — священнослужителя, который руководил работами. Решив, что здесь строят театр, он спросил, что будет в помещении. «Мы строим церковь». — «Разве столярная может стать церковью?» — «Сын мой, Иисус и Сам был плотником».
Поначалу новые помещения мало подходили для нужд католикосата и семинарии. В январе 1931 года Кюлесерян записал: «В нынешнем состоянии здания, которые дали нам американцы, совершенно непригодны ни для католикосата, ни для школы. Всё, что мы на них потратим, пропадёт впустую». Однако перестройка шла быстро. Менее чем через год после переезда католикос Саак, вернувшись с летнего отдыха на Кипре, увидел преобразившиеся здания и воскликнул: «Конюшня стала залом!».
В тех же стенах теперь действовала семинария. Среди её учеников было немало бывших воспитанников Near East Relief, и каждый после выпуска должен был 3 года служить нуждающимся армянским общинам. После окончания аренды Near East Foundation продала комплекс Армянской церкви. За свою историю семинария выпустила около 1600 человек, примерно 250 из них стали учителями.
Приют закрылся к 1930 году, но для его бывших воспитанников история Антелиаса на этом не закончилась. Это особенно хорошо видно по письмам Самуэля. Однажды он отправил матери рождественскую открытку с фотографией католикосата и подписал её: «Дорогая мама, после разлуки с тобой твой сын вырос в этом приюте, который теперь стал армянским католикосатом». В письме 1936 года он писал о попытках Занаг добиться его переезда в Абхазию, но встретиться им тогда не удалось.
Аэропорт Адлера после приезда Самуэля на встречу с матерью. Рядом с ним — Занаг; в центре, в полосатой рубашке с фотоаппаратом, его сын Ишхан. Сентябрь 1964 года. Источник
Они увиделись только в 1964 году. 10 июня, накануне поездки, Самуэль написал матери:
«Дорогая мама, прошу тебя только об одном: будь мужественной, когда мы увидимся. Не поддавайся волнению, не заболей. Нелегко будет встретиться после сорока четырёх лет разлуки и тоски. Снова и снова прошу тебя оставаться такой же сильной и здоровой, какой ты была все эти годы. Держись, когда мы будем целовать друг друга».
Вместе с женой Мэри и сыном Ишханом он доплыл до Одессы, а оттуда самолётом добрался до Адлера. Около 2 месяцев семья провела у неё в Гантиади на абхазском побережье. Занаг умерла в 1986 году, Самуэль — в 2005-м в Ливане.
Память об Антелиасе сохранилась и в Австралии. В 2016 году в Сиднее встретились потомки воспитанников и сотрудников приюта и тех, кто когда-то собирал для него помощь. В доме одного из внуков Джона Генри Кнудсена на столе лежали старые фотографии, медали и маленький серебряный солдатский жетон. Нора Григорян рассказывала о своём деде Михране Терзяне, который 8-летним мальчиком оказался в приюте Кнудсенов.
Именно поэтому возвращение Пениамина Чакмакджяна в Антелиас в 2007 году было не просто визитом в место детства.
«Когда я вижу Антелиас сегодня, такой красивый, такой светлый, моё сердце наполняется бесконечной радостью, и я вспоминаю детство, моих друзей по судьбе, мой старый домик, ставший теперь резиденцией Армянской церкви. На этой святой земле Антелиаса мы получили образование, научились оставаться армянами, жить христианами и тем самым отомстить врагу, который нас депортировал», — сказал он.
Источники:
Babkenian V. Australian Responses to the Armenian Genocide, 1915–1930 // Genocide Perspectives IV: Essays on Holocaust and Genocide / ed. C. Tatz. Sydney : UTS ePRESS, 2012. P. 381–406. DOI: 10.5130/978-0-9872369-7-5.k. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Մարչ Ֆ. Ա. Պատմութիւն Մերձ. Արեւելքի Նպաստամատոյցի Սիւրիոյ շրջանի // Սուրիահայ տարեգիրք / խմբ. Հ. Պալեան. 1929. Электронная публикация: 25.04.2022. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Samuel Antranigian Collection – Beirut / trans. S. Beugekian // Houshamadyan. 2023. 28 April. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Հովհաննիսյան Է. Գ. Մեծի Տանն Կիլիկիո կաթողիկոսության Դպրեվանքի հիմնումը և նրա դերը Սիրիա-Լիբանանի հայկական համայնքների կրթական կյանքում // Վէմ համահայկական հանդես. 2020. № 2 (70). Էջ 217–234. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Hovhannisyan E. The Restoration of the Catholicosate of the Great House of Cilicia After Exile // Quaestio Rossica. 2022. Vol. 10, № 4. P. 1274–1287. DOI: 10.15826/qr.2022.4.728. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Damousi J. The Australasian Orphanage at Antilyas: Near East Relief and American Networks 1920s–1930s // The Humanitarians: Child War Refugees and Australian Humanitarianism in a Transnational World, 1919–1975. Cambridge : Cambridge University Press, 2022. P. 51–82. DOI: 10.1017/9781108983204.004. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Remnant of Armenia. Only Way to Save It. Care of the Orphans. Good Work Being Done // Auckland Star. 1923. Vol. LIV, iss. 171. 20 July. P. 5. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Mann N. M. Letters from Syria, 1921–1923 // Near East Relief Historical Society. Rockefeller Archive Center, Near East Foundation Records. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Kouyoumdjian H. The History of 79 N.E.R. Orphans: “One Interesting Page from My Memorandum Book”. Antilyas, 1922 // Near East Relief Historical Society. Nellie Miller Mann Series, Near East Foundation Records, Rockefeller Archive Center. URL (дата обращения: 28.09.2026).
“A Flight of Children” // The New Near East. 1922. November // Near East Relief Historical Society. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Crew C. W. Correspondence Regarding the Mersine Evacuation, July 1923. Mersine, 24 July 1923 // Near East Relief Historical Society. Nellie Miller Mann Series, Near East Foundation Records, Rockefeller Archive Center. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Tachjian V. The Smiling Orphans: Jbeil/Byblos Orphanage – Lebanon // Houshamadyan. 2024. 31 January. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Children at Prayer before Dinner on the Terrace of the Birds’ Nest Orphanage in Sidon, ca. 1923 [фотография] // Near East Relief Historical Society. Nellie Miller Mann Papers, Rockefeller Archive Center. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Sinclair H. “That’s What We Need to Do”: Australians Honoured for Their Efforts to Assist Armenian Refugees // SBS News. 2016. 14 September. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Armoudian M., Robins J. The Christchurch Couple Who Founded an Orphanage in the Wake of the Armenian Genocide // HyeTert. 2018. 23 April. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Australia’s Response // Armenian Genocide Education Australia. Armenian Historical Society of Australia. URL (дата обращения: 28.09.2026).
A Former Antelias Orphanage Student Visits HH Aram I // Catholicosate of Cilicia. 2007. 16 May. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Babkenian V. Armenian Plight Resonates in Australia // ABC News. 2010. 10 September. URL (дата обращения: 28.09.2026).
Guleserian P. The Life and Work of Coadjutor Catholicos Papken Guleserian / trans. and ed. V. Ghazarian. Waltham, MA : Mayreni Publishing, 2000. 229 p. ISBN 0-9653718-2-4. URL (дата обращения: 28.09.2026).
A Lasting Impact: The Near East Foundation Celebrates a Century of Service. Near East Foundation, 2015. URL (дата обращения: 28.09.2026).