Первые шедевры «Арменкино»: от «Намуса» до «Хас-пуша». Как традиционные ценности сменила мода на революцию

Первые шедевры «Арменкино»: от «Намуса» до «Хас-пуша». Как традиционные ценности сменила мода на революцию

Армянский кинематограф в СССР возник практически с нуля — в отличие от национального театра, никакой базы не было. И первое время, несмотря на смену идеологии с приходом советской власти, авторам кинопостановок приходилось брать свои сюжеты из дореволюционной, так называемой буржуазной, литературы. Так, перед режиссерами в основном стояла задача критически преодолеть литературное наследие, дать ему новую трактовку, соответствующую мировоззрению советского зрителя.

Эта задача не была разрешена только что начинающимся кинопроизводством, и первые картины основанной в 1923 году студии «Арменкино» как-раз именно и характеризуются тем, что в основном являются прямой передачей наиболее замечательных произведений дореволюционной литературы. Режиссеры ограничивались лишь тем, что несколько более усиливали радикализм этих произведений.

Амо Бек-Назаров || Фото: avproduction.am

Среди таких фильмов — первая картина «Арменкино» «Намус» по одноименному роману Александра Ширванзаде в постановке режиссера Амо Бек-Назарова, затем «Злой дух», также по произведению Александра Ширванзаде, в постановке тогда начинающих режиссеров Патвакана Бархударяна и Михаила Геловани, «Шор и Шоршор» по рассказу «Паландуз-Мго» в постановке Амо Бек-Назарова.

Киновед Григорий Чахирьян писал, что основная тематика всех этих картин — быт мелкой буржуазии дореволюционной Армении, его косность, убивающая всякий свежий росток и приводящая обычно героя к трагическим развязкам. Что лежит в основе фильма «Намус» 1926 года? Кто основной виновник трагического конца картины? Старик Бархудар — носитель стародавних понятий о чести, согласно которым девушке зазорно встречаться даже со своим нареченным. Только против этого понятия чести борются и Ширванзаде, и режиссер фильма. По мнению Чахирьяна, Бек-Назаров не подходит к произведению критически, автор которого также не осуждает такой обычай, как сватовство в детские годы, потому что героиня любит своего жениха. Впрочем, сам режиссер говорил иначе: «В “Намусе” мне хотелось вслед за Ширванзаде пригвоздить к позорному столбу власть обычая, тупую силу освященных веками представлений о “чести” отцов».

Постеры к фильму «Намус» || Фото: kinopoisk.ru

Фильм «Злой дух», также по повести Ширванзаде, критикует веру в чародейство и знахарство. Вторые и третьи сюжетные линии – неравный брак, бесчестный торговец — всецело покрываются основной целеустремленностью произведения. Сценарист и режиссер оказываются беспомощными выделить те элементы литературного произведения, которые делают эту повесть заслуживающей внимания, отмечал кинокритик. Такова же первая комедия «Арменкино» «Шор и Шоршор». Она высмеивает суеверие, и та незначительная доля антирелигиозного элемента, которую вложил в нее режиссер, конечно, не лишает эту картину налета мелкобуржуазного либерализма.

Переходными являются картины «Зарэ» Амо Бек-Назарова и «Ануш» в постановке режиссера Ивана Перестиани по поэме Ованеса Туманяна. В первой, несмотря на этнографический уклон, режиссер выходит за тематику одного быта и пробует показать политику царизма по отношению к мелким народностям. Во второй – режиссер Перестиани ломает сюжет Туманяна и объясняет трагическую любовь не адатом, а социальным неравенством: она — из кулацкой семьи, он — пастух.

«Зарэ». Кадр из фильма || Фото: mubi.com

Творческий метод режиссеров в этот первоначальный период как нельзя лучше соответствует содержанию фильмов. Люди показаны в натуралистическом плане с детальной отделкой почти каждой мелочи, характеризующей уже уходящий в прошлое быт, с нарочито подобранным типажом, со смакованием зачастую неэстетических деталей обихода и нравов. Режиссер, он же и сценарист, почти незнаком с методом отраженного показа. Все дается лобовой съемкой, в жестких по освещению кадрах. Монтаж, за немногими исключениями, не знает ассоциативно-эмоционального построения и создается лишь по принципам ритмического нарастания или же, наоборот, нисхождения, в зависимости от характера и напряженности того или иного эпизода. Наконец, игра актеров также чрезвычайно натуралистична и совершенно лишена мягкости в нюансировке отдельных психологических моментов.

Однако новизна материала, удачный сюжет в смысле драматического его развития и, наконец, талант принесли фильмам вполне заслуженный успех. Громадным плюсом картин этого периода, выгодно их отличающим от других аналогичных советских фильмов, была их несомненная правдивость: показ дореволюционного Востока не главами туриста, улавливающего лишь броские этнографические детали, а Востока таким, каким его знает человек, чувствующий себя частицей его жизни; умение запечатлеть на пленке не только одно яркое, но и то, что скрывается под внешней красотой и незаметно для поверхностного наблюдателя.

Постеры к фильмам «Шор и Шоршор», «Зарэ» и «Шестнадцатый». Фото: wikipedia.org

Разумеется, лишь на книгах, написанных до революции, кинематограф долго существовать не мог. Так стали появляться совершенно новые фильмы. Первая построенная на революционной тематике картина — «Хас-пуш» 1927 года режиссера Амо Бек-Назарова по сценарию Аврория Тер-Овнаняна и Григория Брагинского; следующая за ней — «Раба» по повести Михаила Манвеляна в постановке Аркадия Ялового; дальше — «Дом на вулкане» — по сценарию Павла Фоляна и Амо Бек-Назарова; «Шестнадцатый» — по сценарию Григория Брагинского и Патвакана Бархударяна и, наконец, «Замаллу» по сценарию и в постановке Ивана Перестиани.

Что характеризует эти героико-революционные картины? Кинопроизведение более не ограничивается зарисовкой одного быта и выявлением его отрицательных сторон. Горизонт художника расширяется, и его уже не удовлетворяет прежняя литература как материал для сценария. Он начинает искать новый сюжет в революционном прошлом. На производстве появляется новая фигура сценариста, вернее, либреттиста и сосценариста.

Впрочем, до полного успеха было пока далеко. Режиссеры еще не совсем оригинальны в художественном построении, зачастую чувствуется поверхностное подражание как лучшим русским режиссерам, так и мастерам европейского кино. Наконец, социальный анализ фактов еще далек от полного понимания охватываемых событий.

Постеры к фильму «Хас-пуш» || Фото: kinopoisk.ru

В картине «Хас-пуш», например, режиссер романтизировал хас-пушей — обнищавших крестьян и ремесленников Персии, — придав им и их движению совершенно не свойственные им черты. Чахирьян отмечает, что налет романтизма значительно сказывается на всей картине, вплоть до участия женщины — героини фильма – в восстании, а также в чисто оперной постановке большинства массовых сцен. Однако «Хас-пуш» все же пытается показать подлинный Восток, и яркими кусками запечатлевает для зрителя ту нищету трудового крестьянства, в которой протекает его жизнь, скрытая куполами мечетей, тихим журчанием ручьев, романтической чадрой, скрывающей тяжелую жизнь рабыни гарема.

Фильмом, в котором черты болезней первых лет развития армянского кино отразились в меньшей степени, стал «Дом на вулкане». Драма Амо Бек-Назарова, конечно, не лишена недостатков, однако по праву считается лучшей революционной картиной первого десятилетия существования «Арменкино». По мнению Чахирьяна, увлечения пафосом революции, вспышку в Баку 1905 года показал режиссер, мало для создания серьезного исторического полотна. Киновед также критикует Бек-Назарова за то, что основой для его картины 1928 года стали не современные события, да и размах революционного движения в Армении не раскрыт.

Впрочем, это лишь начало легендарного «Арменкино». И хотя киноведы первой четверти XX века критически относились к фильмам студии тех лет, современные специалисты говорят о них как о шедеврах, а Бек-Назарова, снявшего знаковые картины 1920-1930-хх, называют создателем армянского кино.

«Дом на вулкане» || Фото: wikipedia.org, mubi.com

Источник: Чахирьян Г. Десять лет работы Арменкино / Советское кино, №3-4, 1933

Первые шедевры «Арменкино»: от «Намуса» до «Хас-пуша». Как традиционные ценности сменила мода на революцию